Rome: panem et circenses

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Rome: panem et circenses » Виминал » Лагерь преторианцев


Лагерь преторианцев

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s4.uploads.ru/t/9kNqf.jpg

Castra Praetoria возведен императором Тиберием. Здесь находятся разом все когорты преторианцев.

0

2

Начало игры.
16 мая 63 года
Время - около 11 утра

Закончились, слава всем богам сразу, празднества в честь Весты, закончились накануне. К счастью. Меднобородый, пусть бы и говорил он, что угодно, все же побаивается Весты, а посему на Палатине не давали пиров до самого окончания празднеств, но вот и они закончились, и Тигеллин даже выдохнул облегченно. Что бы там ни говорили, как бы ни преувеличивали значимость Колизея, но сердце Рима бьется все-таки на Палатине, и душа Рима - на Палатине, и все без исключения помыслы Рима, и будущее Рима - все, все напрямую зависит от того, как и на кого посмотрит цезарь на каком-нибудь из ставших уже привычными пиров.
О нет, скучать Тигеллину не приходится. Цезарь вот-вот появится в городе, отчего-то Тигеллину кажется, будто он последним о том узнал, а ведь был при цезаре в Ахайе и попросту поспешил вперед, едва не загнав коня.
А червячок сомнения все точит и точит.

Меднобородый чересчур доверяет Петронию, Петроний уже говорит от его имени - как много нужно времени не слишком-то гибкому уму, чтобы принять на веру все, вообще все, что нашептывает в оба уха проклятый арбитр изящества? Будь его, Тигеллина, на то воля, давно бы уже сжил того со свету, да все что-то мешает. Наверное, это что-то носит венец императора. Наверное, это что-то измеряется в безграничной императорской любви. Наверное.
Словом, префект не сказать, чтобы в духе, и во всем виновата не столько несдержанность Меднобородого, сколько его самого неумение вовремя закрыть вездесущему арбитру рот.
Поппея, рассуждал префект, въезжая в город; эта мысль пришла ему на ум несколько дней назад и несколько дней кряду его не покидает, хоть бы и занят он сейчас решительно другим. Поппея, Тигеллин готов правую руку дать на отсечение, так же, как и он, боится, как бы не отняла ее положение, довольно шаткое, надо сказать, до недавнего времени, какая-нибудь более удачливая, вон их сколько, хоть руками бери. Довольно шаткое положение. До недавнего времени. При дворе уже знают, что Августа носит дитя, и жрецы нагадали ей девочку, хотя Тигеллин, понятное дело, считает, что лучше бы мальчишку. Однако и девочка подойдет, особенно если учесть, что Октавия так и не смогла подарить цезарю детей. Ни одного. И не будь в этом тоже кое-какого участия самого Тигеллина, решил бы префект, что это какой-то недоброжелатель надумал погубить императрицу и таки погубил.
Вот бы еще своими же руками прибрать и Агриппину, но нет в мире совершенства, да и самой Агриппины-то нет.
Если избавиться от Петрония - да Поппее первой же сыграет это на руку, тут только вовсе безнадежный дурак не поймет. Стало быть, нужно разговорить Поппею. Тигеллин даже представляет, как. Слабо, но все же представляет, неужели божественная Августа не найдет времени и - главное! - желания поговорить с префектом. Тигеллин решает, не мешкая, отправиться во дворец Тиберия, отправиться сам - в этот раз Августа, к счастью для него, вероятно, переживая за будущее дитя, осталась в Риме.
- Коня, - цедит сквозь зубы префект, обходя кругом лагеря.

0

3

- Держи удар! - призвал Люций своего товарища по тренировочному поединку, после того как тот попятился назад и слегка опустил щит после того как старший преторианец обрушил на него два мощных ударов с наступлением. Тот лишь отдышался и фыркнул, вновь поднимая свой щит и крутанул свой гладий в руке, показывая то что готов к к новому раунду.
- Смотри как правильно держать удар, - размяв плечи, римский воин также поднял щит и встал в боевую стойку. Упражнения с оружием всегда помогали ему собраться, бодрили его, да и разминка телу обеспечивала ему приподнятое настроение в течении дня. Как раз можно было время от времени муштровать более молодых гвардейцев Империи, проверить их на вшивость и с пользой провести время. Некоторые попадали в преторию благодаря деньгам или связям, но как бы то ни было, но преторианец должен быть достойным солдатом. А уж как он зачислялся в гвардию - ему все равно, пусть хоть по утру лично префекту свежие сандалии доставляет. - Нападай, - призвал мужчина и ударил мечом о щит, и глянул своему партнеру по тренировке в глаза. И вот, молодой римлянин атаковал, и решил напасть хитро, нанося колющий удар сверху надеясь задеть Люция чтобы он не смог отразить прямой удар, но, мужчина оказался проворным и поворотом корпуса налево, поднимая щит вверх, отразил удар, за ним последовал прямой укол, который был отражен резким сбиванием гладия нижней кромкой щита, после чего, временный оппонент Сципиона решил ударить справа своим щитом, таким образом протаранив. Но, и на этот выпад опытный преторианец сумел ответить аналогичным движением ,так что таран не вышел, щиты ударились друг о друга, чуть сдвигая бойцов, но не отбрасывая ни одного из них.
- Ну вот, видишь как нужно работать щитом, - довольным тоном подвел итог тренировки Валиерий, опуская оружие, - потренируйся с этими манипуляциями Аврелий, - сам же эквит перевел дух и вышел к дорожке которая связывала лагерь преторианцев с основной улицей. Тренировать молодежь всегда полезно и интересно, неподалеку стояла бочка с водой, ковшом Люций зачерпнул живительной влаги и утолил жажду. В целом, Сципион был доволен своей жизнью, у него была неплохая военная карьера, он состоит на службе в преторианской гвардии, семья его неплохо зарабатывает при правлении Рыжебородого, у него него недурственная жена и восхитительная любовница. Но были два момента что заставляли  его все это переосмыслить. Первый - это милость Императора, да она была щедрой, но переменчивой, кто знает что завтра взбредет ему в голову, и кого он в чем заподозрит, не далее как вчера, его старший брат Светоний предоставил ему "подробный отчет" того как ему довелось наблюдать за театральным выступлением Рыжебородого, и сколь огромное "удовольствие" ему это доставило. Вроде бы пустяковая цена за положение ,но замашки имеют свойство расти. А второй - его столь невысокое положение при его возрасте и заслугах. Порою он говорил друзьям и знакомым что большего ему и не надо, а порою разум его и задавался вопросом - а что если пойти выше? Это статус, это почет... но это так же проблемы. От мыслей его отвлекло появление в каструме самой главной в нем фигуры - Тигеллина, префекта претории. Люций не мог сказать что префект ему нравился или он испытывал к нему какое-то уважение, нет, такого не было, но тем не менее он признавал его власть и способности управлять преторией. Судя по его виду, командир в очередной раз не в духе, и явно куда-то торопился, и это заинтересовало центуриона. Краем  уха он услышал как префект требует себе коня, и решил сыграть на упреждение, быстрым шагом подойдя к стойлам и многозначительно положив руку на плечо слуги и кивком веля ему отойти от лошадей. Из чувства любопытства и возможного решения причины недовольства Тигеллина, Валерий решает лично подвести командиру скакуна.
- Аве, господин префект, - обратился он к нему как положено, но без особого почтения в голосе, ведя коня под уздцы, - позволите узнать, куда вы спешите?

0

4

- Цезарь скоро возвращается в Рим, - без лишней помпы отвечает Тигеллин, пока подводят ему коня, - и будет здесь не позднее празднеств в честь Кастора и Поллукса.
О, эти празднества. Их так много в Риме, кажется, весь год состоит из одних только празднеств, и городское население способно только пить и гулять, пропивать, прогуливать последнее, а потом, стеная и вопя от нищеты и недовольства, ломиться к стенам дворца Тиберия, требуя чего-то от императора. Обыватели боятся вездесущего префекта, боятся, как бы в ответ на очередной их акт столь свободного волеизъявления вышел к ним не цезарь и не тот, кто говорил бы от имени цезаря, что происходит, понятное дело, гораздо чаще, а две-три когорты преторианцев, этого хватит, чтобы позабыли об устройстве очередных гуляний и начали наконец заниматься делами.
Обыватели боятся. Да и сам префект, чего скрывать, фигура довольно грозная.
Центурион Валерий, высокий, отменно сложенный, однако ниже Тигеллина на целую голову, становится едва ли не на пути у префекта и держит под уздцы коня, ожидая, когда попросят. Однако Тигеллин не собирается просить.
Интересная фигура этот Валерий, Тигеллину известно доподлинно, как умудрился он попасть в преторий, известно, как получилось у него снискать кое-какое расположение цезаря, известны даже имена тех, кого Валерий благополучно выдал, не особенно, кажется, заботясь о том, что будет после с ним самим. Известны, но Тигеллин о том предпочитает молчать. Берет с Петрония пример. Петроний знает много, Петроний знает гораздо больше, чем произносит, и его молчание нередко обходится дорого ему самому, Тигеллину.
Нет, с этим надо что-то решать. И если один, сам, своими руками он не справится, то...
Хотя - ну не Валерия же в пособники брать, больно много чести.
- Учится управляться со щитом? - кивает префект на стоящего поодаль преторианца; щит у того в руках болтается, на его взгляд, как-то неестественно, хотя, возможно, он просто не успел его как следует перехватить - слабенькое, впрочем, оправдание. - Достойное занятие для недостойных людей. Найди кого-нибудь другого, Люций, чтобы делал эту работу за тебя, иначе проходишь в подмастерьях до следующих Сатурналий, а здесь я не уверен, что именно этого ты желал, явившись однажды в преторий.
Нужно и этого опередить. Валерий еще относительно молод, а Поппея все-таки женщина, притом довольно слабая и падкая на развлечения. Как только вездесущий Петроний и здесь не сыграл на опережение, надув префекта - Тигеллин пока еще не знает, но скоро узнает.

0

5

Ощутимый укол прозвучал от Тигеллина который в очередной раз решил отметить низкое положение центуриона в претории, но Люций решил пока что проглотить этот выпад и не острить в ответ префекту, от которого зависело его будущее в гвардии.
- Одним богам ведомо как сложится жизнь, может быть однажды это поможет ему выжить, - в риторической манере ответствовал эквит, глянув сначала на малоопытного преторианца а затем на префекта, - но вы высшей степени прозорливы господин префект, невелико это дело, - подчеркивая факт правоты своего командира согласился Валерий, раз уж Тигеллин заговорил о том что Сципион "не тем делом занят", то пусть же этот разговор будет для него максимально приятным. Фортуна полна сюрпризов, только недавно он рассуждал про себя о своей возможной карьере и том что ему делать со своей жизнью дальше, как вдруг, является Тигеллин, пусть даже и недовольный и начинает намекать ему на то пора бы Люцию заняться чем посерьезнее. "Боги не привыкли предлагать дважды, а префект и один раз скрепя сердце. Нет, я не безумец чтобы отмахиваться от такой удачи", - с этими мыслями он передал поводья префекту и посмотрел ему в глаза.
- С вашей мудростью и знанием людей, вы несомненно помните о моей верности и готовности служить Риму, - да, поступки бесчестья были ему не чужды, но никто не мог упрекнуть Валерия в подрыве государственности Империи или измене, он делал все для ее пользы, пусть и выгадывал в этом пользу и для себя, - я готов исполнить приказ достойный.... достойного человека, - ответил он словами самого командира претории.

0

6

Чего-то хочет. Знать бы прежде, чего. И успеть дать ему то, что он хочет, раньше, чем это сделают другие. Опасно это - медлить, даже там, где лучше бы помедлить, на первый-то взгляд.
- Для чего ты, Люций, низложил того сенатора, а самое главное - как? - божественная Августа, в самом деле, может и подождать немного, никуда она не денется, а вот этот денется, и тут важно, с его ли, Тигеллина, подачи или так просто. Ну, и спрашивает он не просто так. Какую-то версию префект уже знает, теперь бы и Валерия послушать, вдруг что новое расскажет. А в науке спускать все равно, кого с небес на грешную землю все средства хороши.
Рим никогда не будет республикой снова, и Сенат - всего лишь досадная формальность, риторическая фигура, если угодно, жаль только, древние эти сенаторы, древние, как сама Республика, не понимают и не принимают нового порядка, а с ними и Петроний, и петронии. Однако далеко не император владеет Римом, Римом владеет народ римский, а народ ожидает далеко не возвращения Республики - и это префект тоже превосходно знает, а очередной Квинквиналии. Ну, или чего-то подобного. Хоть бы и бесконечные празднества бесконечно развращают, они же и объединяют вонючий плебс вокруг цезаря - а что еще нужно Меднобородому?
А Тигеллину нужно, чтобы Гадес поглотил петрониев и валериев, и новоявленных тигеллинов - вот последних особенно, ибо на своем месте к месту только он один.
Был, есть и будет.

Конь нетерпеливо роет землю копытом.
- Рассказывай, - добавляет префект требовательно. - Считай это поручением, достойным достойного человека, - а что, если руками Валерия прибрать этого выскочку Петрония? Рано или поздно многое всплывет, и к делу нужно подходить грамотно, дабы не просто выйти сухим из воды, а чтобы в ту воду изначально не входить. Тигеллин говорил уже как-то с Поппеей, он слушает, что говорит Поппея, и наблюдает, что делает Поппея - а Поппея будет крутить Меднобородым, как вздумается, это он только в своей слепоте не видит дальше собственного непомерно вздернутого кверху носа. - Тебя должны были судить за это. Почему избежал преследования и суда?
Разузнать бы еще, что с семьей обиженного. Как знать, может, козырь против Валерия тоже пригодится. Родню-то, поди, этого горе-сенатора палками из города погнали, ничего нельзя исключать, а может, и напротив - сидят себе тихонько в еврейских кварталах за Тибром и вынашивают план мести. Да вот незадача, Валерий-то без контуберния не ходит. Чует, поди. Боится. А пусть боится.
А еще, кажется, он другого какого-то сенатора где-то выручил или вовсе спас. Может, как раз его благодарности и пожинает плоды. Интересная фигура этот Валерий, судя по всему, тоже собака порядочная.
Конь нетерпеливо бьет копытом. Префект ждет.

0

7

По идее можно было ожидать чего угодно, ведь кто знает какую мысль вложат боги в мысль префекта претории, какое поручение он может дать Люцию и какие от этого будут последствия. Честно говоря, мужчина хотел бы отойти от делишек грязных, ибо чем больше он их совершает тем опаснее ходить по улицам и спать ночью, ведь ни одно оскорбление или обида не проходят бесследно, рано или поздно придет Фемида и обрушит меч на виновного. Посему Валерий предпочитал разбираться с проблемами по мере их поступления, а не создавать себе новых. Однако, он не может вот так просто сказать "нет" Тегеллину, это безумно и опасно. И вот, достопочтенный префект озвучил свой вопрос, вопрос сей касался прошлых поступков Валерия. Неудивительно что префект о них знал, и ему скорее всего было важно почему и как его подчиненный все это проворачивал.
- Господин префект, - начал преторианец вполголоса, чтобы только Тегеллин мог его слышать, - то что вы знаете наверняка по делу сенатора Марка Флавия, - тот случай он хорошо помнил, было весьма неудобно так обращаться с бывшим приятелем, - он имел за спиной солидный сумму взяток и утаивания своих доходов от Империи. Моя семья хорошо об этом знала, но прямой донос ни к чему бы не привел, - при этом Сципион решил опустить тот факт что Флавий приходился приятелем его семейства, - он снова бы откупился. Поэтому, пришлось выбивать из него признание и подписать акт получения взяток, - при этом он взял паузу, понимая что и его действия не законны, и по-хорошему Валерий так же должен был оказаться в суде.
- Господин префект... суд счел мой вклад в борьбу с коррупцией, достаточным чтобы мне быть на свободе, - уклончиво отозвался Валерий, придерживая коня который решил активно помотать головой, - надеюсь я ответил вам в полной мере, господин.

0

8

Тигеллину рассмеяться бы, так нелепо выглядят оправдания Валерия, однако смешного-то в этом мало. Недоговаривает, пес, и еще как. Вклад в борьбу с коррупцией, ну надо же. В добренького решил поиграть. В лояльненького.
Тигеллин слыхал про этого Флавия, ему еще преторианский трибун, тоже Флавий - уж не родич ли? - выговаривал, дескать, молодежь совсем распоясалась, а император занят совсем не тем, чем надо бы, и Тигеллин согласно кивал, да, мол, нет порядка, совсем нет порядка. На чем там Флавий сколотил свое состояние - тоже пока непонятно, может, как раз честным трудом нажил, а то, под чем он там якобы поставил свою печать, под давлением Валерия, разумеется - так это вовсе не имеет к нему отношения, оклеветали, собаки, оговорили, как жить, как бороться, куда теперь податься, где искать справедливости. Плавали, знаем. Другое дело, что Тигеллин вроде как слышал - справедливости в этом городе просто так никогда и никому не завернут. За редким, очень редким исключением, но тут, как правило, искатель справедливости останется голый, босой и ни с чем, пока оная к нему идет.
Валерий, похоже, пришествие к себе-любимому справедливости решил ускорить.
И тем самым вызывал крайнее раздражение у префекта, ибо Марк Флавий, которого правдолюбец Валерий на чистую воду решил вывести, приплачивал префекту за молчание. Об этом, разумеется, только Флавий и сам Тигеллин знали, так почему же Флавий не пришел к нему, не попросил о защите? Гордый?
Или нет, когда это было-то. Может, префект тогда в очередной раз уехал сопровождать цезаря в одной из его бесконечных и оттого бессмысленных поездок. В надежде однажды переспорить Петрония, разумеется. А теперь осталось только отыскать Флавия и язык ему вырезать, чтобы тот не вздумал вдруг сболтнуть однажды, кому и чем обязан.
Если Флавий, понятное дело, сам на себя руки не наложил. Вообще прекрасно было бы, никаких тебе неприятностей, даже предполагаемых.
Преторий становится змеиным гнездом, в котором сами змеи не уживаются.

- Возможно, - кивает неопределенно префект, поднимаясь в седло. - Возможно. Однако позволь, Люций, я напомню тебе кое о чем. Наш цезарь, конечно, подслеповат и мало что замечает, однако при нем состоят как раз те люди, чья служба - замечать. Долг, если угодно.
Ты ходишь по лезвию ножа, Люций, а у тебя все-таки жена, дом - не страшно?
- Просто имей в виду - однажды кто-нибудь что-нибудь заметит, непременно заметит, и тогда даже твой приятель сенатор, или кто он там, тебя не спасет, - и никого не спасет, спасают, как известно, только тех, кого почти сразу же забивают снова на потеху толпе.
- Ты боишься? Позволь дать тебе совет - больше бойся, - встречный ветер подхватывает короткий красный плащ префекта, когда конь наконец трогается с места.

Дворец Тиберия

0


Вы здесь » Rome: panem et circenses » Виминал » Лагерь преторианцев


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC